Читаем без скачивания Грани любви и алмаз. Проза - Наталья Патрацкая

Но руки усилили свою деятельность и стали проникать в космические глубины человеческой одежды. Рукам показалось, что одежды они встречают слишком много, и они стали снимать лишнее. Самые запретные места человеческого тела хорошо закрыты одеждой в зимний день, но руки вездесущи. И бастионы одежды сдают свои позиции под руками двух любящих людей.

Денис дошел до запретных мест первый. Агнесса не отставала, она изучала крепость ремня на его брюках. Любовь в машине на заброшенном стадионе была откровенна до безумия. Они были ненасытны.

Но все заканчивается, особенно физическая любовь. Спинки сидений в опущенном виде послужили кроватью. Поцелуй после любви краток, как благодарность. Руки уже потеряли интерес к партнеру и занимаются собственной одеждой. Ноги удаляются друг от друга. Спинки сидений занимают вертикальное положение.

Двое безвинно сидят в машине. Он тронул машину с места, и она послушно уехала с заброшенного стадиона. Вдали мерцали огни города. Но романтическое свидание на стадионе произошло не сразу, была некая прелюдия.

Агнесса узнала лесной стадион за окнами машины, именно здесь она видела показательные выступления каскадеров. Она подумала, что в прежние времена стадион заливали водой, и местное население получало бесплатное развлечение. Взрослые и подростки надевали свои или чужие коньки и одежду и шли на каток. Люди катались по кругу стадиона и были счастливы, если светил свет в углах стадиона и звучала музыка.

Чаще на стадионе играли в футбол. Такой стадион можно было использовать для прыжков с парашютом. Летом на скамейках стадиона сидели мамы с колясками и загорали. Лесной стадион построили в старые времена, на нем свое рвение вполне могли демонстрировать каскадеры, которые ставили несколько автомобилей в ряд и по их крышам бесновались на мотоциклах. Этот стадион использовали очень редко.

Было такое забавное время, когда на стадионах продавали одежду и обувь, тогда некогда популярные стадионы зарабатывали деньги, предоставляя в аренду площади под рыночную торговлю. Не все стадионы пустовали, и Агнесса любила ездить на стадионы-рынки, иногда ей везло с покупками. Особенно стадионы выручали в то время, когда с деньгами было напряженно в семье. Чем больше было в семье денег, тем в более хорошие магазины она ходила.

Прошло две недели.

– Агнесса, едем? – кратко спросил по телефону Денис.

– Едем, – согласилась Агнесса с волнением в голосе.

– Я жду тебя в машине.

Агнесса быстро оделась и вышла из дома. Денис, весь из себя красивый, сидел за рулем машины. Белый мохер жилета под черной великолепной шевелюрой, уложенной известным парикмахером, манил своим уютом. Сами понимаете, зима. Машина уехала в темноту неизвестности.

На Агнессе поблескивал мохеровый джемпер из меланжевой пряжи. Мохер с мохером хорошо соединились. Любовь в темноте машины на проселочной дороге обещала быть страстной. Встречная машина засветила фарами и всю обедню испортила. Быстро накинули они на себя вещи и сделали вид, что едут.

Место для следующего свидания Денис выбрал в заброшенной квартире.

Светлая новая шубка упала на кресло.

– Новая шубка? – спросил Денис и усмехнулся.

– Сегодня купила, – ответила Агнесса радостно.

– Подожди меня. Я скоро приду, – сказал мужчина и растворился за дверью.

Агнесса ходила по квартире, в которой если кто и жил, то редко. На кухне лежали старые колеса от машины. На газовой плите стоял убогий древний чайник. Вряд ли здесь ели или варили пищу, если это и делали, то очень давно. В единственной комнате стоял светлый шкаф фанерной породы. В углу стояла металлическая кровать с шариками на спинках. Круглый деревянный стол не нарушал музейной убогости. Она посмотрела на заснеженный парк за окном.

Дверь медленно открылась. В запахе снега и свежести появился Денис. В руках у него был джентльменский набор: шампанское, конфеты, бананы. И правильно, еды в этой странной квартире не было. Агнесса нашла чашки, вскипятила чай.

Кровать была как бы и к месту, но скрипела она безбожно. Пришлось любителям тайной любви перейти на твердую поверхность – пол. Да, без шампанского любовные подвиги в забытой квартире были бы невозможны.

Раздался звонок телефона. Трепетный голос Аполлона спросил:

– Агнесса, когда ты придешь домой?

– Скоро.

Загадкой для молодой дамы оказался звонок по домашнему телефону. Как муж, которого два года не было дома, узнал, где она находится? Настроение у Агнессы несколько упало. Она посмотрела на Дениса.

Радость от удачной половой стыковки цвела на его лице. Волосы у него от радости встали дыбом. Он осторожно их пригладил и стал сам себя красивее. Ба, а может он чего хватил до шампанского? Может, мужского эликсира? Сильно много радости излучало лицо молодого мужчины. Странный Денис после встречи Агнессу не замечал.

Глава 6

Личная жизнь Агнессы вне фирмы набирала обороты. Прошла пара недель.

– Едем? – спросил Денис по телефону.

Агнесса согласилась.

Денис проехал метров сто и остановился.

– Снимай одежду! – приказал он, улыбаясь. И зло добавил: – Получим мы с тобой волчий билет.

– Это еще почему? – удивилась Агнесса, снимая одежду.

– Мы находимся под окнами здания. Здесь люди ходят, а на тебе одни сапоги да волосы, – уточнил Денис.

– Да, но какое тело! Хоть бы похвалил его. Давай отъедем в сторону от освещения.

– Ха, так у меня туфли отдельно от меня, чем нажимать буду на педаль! Сама понимаешь: брюки не юбка, через голову не снять.

За окном автомобиля промелькнул силуэт маленького мужчины. Почти не сгибаясь, он посмотрел в салон автомобиля: внутри горела маленькая лампочка над дверью. Люди, сидящие внутри машины, ему были знакомы. Тиша довольно хмыкнул и завернул за угол темного здания.

Влюбленная пара была занята очень важным делом, находясь в авто с тонированными стеклами. Через двадцать минут машина медленно отъехала в сторону от дороги и освещенного здания, она встала в темном месте. Еще через пять минут из автомобиля выпорхнула девушка, похожая на стрекозу из-за тонкой талии. Агнесса помахала рукой Денису и бросилась к машине:

– Денис, где моя перчатка?

– Ты что, Агнесса, я твои перчатки не брал.

– Ищи, ищи, милый! Перчатка новая, лайковая, что мне, опять новые перчатки покупать?

– Знаешь, я выбросил в окно платок, с ним и перчатка твоя улетела.

Агнесса, взмахнув каштановыми волосами, махнула на прощание рукой и быстро ушла от машины. Шла и думала: «Почему так не везет? Или везет? Главное, чтобы меня никто не заметил рядом с Денисом, особенно Аполлон, он непременно что-нибудь натворит».

Агнесса пришла домой и позвонила приятельнице Татьяне:

– Татьяна, у меня новая любовь. Ты его знаешь! Его по телевизору показывают. Только не давай мне своих советов, я сама знаю, что плохо поступаю.

– Агнесса, я вообще молчу. Да он же знаменит! Зачем тебе такая любовь?

– Он такой хороший. У нас с ним такая страсть!

– Мне страшно за твое увлечение, – сказала Татьяна и услышала в ответ телефонные гудки.

Татьяна Агнессе главное не успела сказать, что Денис Турин – ее личный мужчина, об этом она и приятельнице не говорила, и домой ее никогда не приглашала.

Агнесса шла по своим делам, но по дороге пересела на попутную машину, за рулем которой сидел Жорж. Неожиданно крупный шофер завалился на руль. Машина потеряла управление. Агнесса с отчаянием посмотрела на дорогу, на руль под неподвижным шофером. Ей стало страшно, жутко, захотелось выть и жить! Но как выжить? Как?!

Она маленькая хрупкая женщина, не умеющая водить машину! Его нога так и давила на педаль, но руки не двигались! Агнесса, видя, что машина мчится по дороге, спрятанной среди зеленой листвы деревьев, все более криво и косо, отчаянно оторвала тело мужика от руля и попыталась изменить движение автомобиля, у нее это плохо, но получилось! Дорога была пуста, ей никто не мог помочь, но и никто не мешал.

Сколько она ехала, она не знала, но на ее пути возник красный крест. Медицина была рядом! Она нажала на педаль тормоза. Машина остановилась у серебристого тополя, охраняющего вход в больничный комплекс.

Медицинские братья отнесли мужика в реанимацию с большим трудом из-за приличных размеров его тела, увеличенного излишками жира. Он в себя не приходил. Она села в попутную машину и оказалась в такой ситуации. Что на нее нашло, она не знала. Она ворвалась в реанимационное отделение. Она взлетела на мужика, умирающего от сердечного приступа, о чем ей сообщила медсестра.

Она встряхнула бренное тело, не подающее признаков жизни, и завопила страшным голосом:

– Жорж, живи! Живи, Жорж! Я хочу, чтобы ты жил! Живи! Слышишь, живи!

Агнесса не смотрела на медиков, считающих, что оживить мертвого уже нельзя. Она стала делать ему искусственное дыхание. Она дышала рот в рот. Она кричала на него. Она стала бить его по щекам, ей уже никто не мешал, считая ее действия бесполезными. Но она била. Кричала ему, как заклятие: